Где мозги Украины?

Президент В. Путин пригласил украинских специалистов вместе с семьями в Россию, пообещал жильё и хорошую работу. «Если есть желающие, поможем. Добро пожаловать! Будем рады видеть на наших предприятиях», – заявило первое лицо государства.  С учётом ситуации – смысл прозрачен.

Указом президента П. Порошенко Украина оборвала научно-техническое сотрудничество с РФ. Рубанули по живому, по тысячам нитей, казалось бы, навсегда связавших предприятия двух стран. России, конечно, пару лет будет непросто. Но для соседа вышло ещё хуже. Поступок – глупее, чем рубить под собой сук. Скорее как сразу поджечь всё дерево, а то и весь лес.

Россия не обделяла братскую страну деньгами. Мы закупали продукцию сотен украинских предприятий ВПК. В прошлом году это принесло им больше, чем оборонный заказ собственной страны! Теперь – всё. Похоже, нашей стране пора импортировать из Украины не технику, а специалистов. Тем более тут открывается кадровый Клондайк.

Знания востока

Готова ли Россия к масштабному вывозу лучших трудовых резервов из Украины? Много уже сделано. По состоянию на июль 2014 г. в нашей стране 1,8 млн. граждан соседнего государства. Из них 480 тыс. – беженцы из зоны военного конфликта на востоке. Таковы данные Федеральной миграционной службы.

Цифра немалая, учитывая: всё трудоспособное население Украины – 20,5 млн. человек. Выходит, к нам приехал, как минимум, каждый 20-й взрослый украинец. Безусловно, люди – самый ценный ресурс экономики, в РФ будут рады всем. Тем более у нас с соседями много общего.

Что касается высших государственных интересов, сейчас в первую очередь России интересна украинская оборонка. Идеальный вариант – перевезти трудовые и научные коллективы целиком, вместе с семьями. Реально – переманить лучших. Это те самые золотые головы. Где их искать? Тут Украина – настоящая золотая жила. Исторически на её территории концентрировалась четверть тяжёлой промышленности СССР. Доля военных предприятий на Украине была ещё выше – 30%. Всего в украинский сектор советского ВПК входило 3,6 тыс. заводов, из них 700 занимались исключительно военной продукцией. Жемчужиной отрасли была огромная сеть из 139 научно-производственных объединений. В них разрабатывали новейшие лазеры, электронику, двигатели и радары.

Где специалисты, там и образование. Первым делом на память приходит Харьковский авиационный институт (ныне – Национальный аэрокосмический университет им. Жуковского). Сейчас в нём 11 тыс. студентов, из авиационных университетов больше учится только в МАИ. Эти учебные заведения давние соперники, но Харьковский всегда шёл на шаг впереди. Уже в 1966 г. он попал в золотой список 26 базовых вузов СССР. Это ядро системы образования, лучшие из лучших. ХАИ называли самой сильной авиастроительной кадровой кузницей Советского Союза. Там преподавали легендарные генеральные конструкторы, включая Олега Антонова, среди выпускников – руководство Роскосмоса и многих авиационных КБ.

Разумеется, в ХАИ учат на русском языке. В конце концов, Россия совсем рядом. От Харькова – рукой подать до российской границы и нашего Белгорода. Что характерно, ХАИ в этом отношении скорее правило. Если составить карту «концентрации мозгов» Украины, обнаружится явный перевес технарей на востоке страны.

Тот же 1,5-миллионный Харьков – база знаменитых Харьковского политеха и Харьковского национального университета радиоэлектроники (ХНУРЭ). Оба входят в число 15 самых сильных украинских вузов по версии ЮНЕСКО. Что касается ХНУРЭ с его внушительными 9 тыс. студентов – это бывший советский институт электроники им. Янгеля. Сейчас он – второй по качеству образования технический вуз Восточной Украины, главный поставщик украинских программистов.

Что говорить про университеты Днепропетровска. Город с почти миллионным населением, центр украинской металлургии и ракетостроения. Неудивительно – он славится Национальной металлургической академией (НМетАУ) и Горным университетом. Горный на 7-м месте в списке сильнейших вузов, академия – на 14-м. Для сравнения: Киевский университет технологий – только на 25-м месте.

Стоит отметить, Днепропетровская металлургическая академия – сильнейшая в СНГ. У неё 15 тыс. студентов, среди известных выпускников – глава КГБ В. Чебриков и советский министр внутренних дел Н. Щёлоков. Основной конкурент днепропетровского НМетАУ на постсоветском пространстве – Московский институт стали и сплавов (МИСиС). У него только 5,6 тыс. студентов.

Наконец, дальше на восток Украины – крупнейший промышленный узел, 950-тысячный Донецк. Город знаменит двумя сотнями предприятий. Два основных вуза: Донецкий национальный университет и Донецкий технический университет (ДонНТУ). Оба – в двадцатке рейтинга сильнейших от ЮНЕСКО. В Донецком техническом – 29 тыс. студентов. Число очень внушительное. Например, в МГУ – 38 тыс., в главном государственном высшем учебном заведении Украины – Киевском университете им. Т. Шевченко – 25 тысяч. На сладкое: Донецкий медицинский университет им. Горького входит в список 40 самых сильных вузов СНГ.

Мексика Европы

Эти выпускники очень пригодятся России. С техническим образованием в Восточной Украине всё в порядке. В этой области страна вообще бьёт все рекорды в СНГ. Высшее образование – едва ли не единственное важное направление, на котором соседняя страна превзошла советские показатели.

В остальном всё плохо. «Из всех бывших республик СССР Украина пережила самый глубокий экономический спад. По уровню ВВП на душу населения и многим другим показателям страна до сих пор не вышла на уровень 1990 года. Украина превратилась в одну из беднейших стран Европы, по уровню ВВП на душу населения находится на уровне Северной Африки», – говорит экономист Д. Болкунец.

Но с образованием – подтянулись. Если в 1990 г. на Украине было 1,65 млн. студентов, сейчас – 2,8 миллиона. В отличие от России в украинские вузы всё чаще поступает сельская молодёжь. За последние пять лет её доля в числе абитуриентов выросла с 30 до 36%. Это сильно поднимает общий образовательный уровень нации.

При этом подготовка – отменная. Не зря выпускников расхватывают на Западе. Тут всплывает большая беда украинской науки. Знания у молодёжи есть, применять – негде. В этой сфере за минувшее 20-летие произошло то же, что с наукой в России, только во много раз хуже. По различным экспертным оценкам, с 1991 г. из РФ эмигрировали 15–20 тыс. научных сотрудников. Картина нерадостная, но у соседа – совсем кранты. С 1991 по 2013 г. Украину покинули две трети учёных!

Основной вал отъезжающих приходится на биологов, физиков, математиков и медиков в возрасте 30–40 лет. Это самый ценный кадровый состав. Украинский госкомитет по вопросам науки регулярно выступает на тему: число учёных упало ниже критического уровня. Но сделать ничего не может. Финансирование науки на Украине – самое низкое среди постсоветских стран, цифра упала до 0,29% ВВП. В России науку тоже не балуют деньгами, но всё же федеральный бюджет тратит на неё 0,8% ВВП – почти втрое больше соседского уровня.

Вдобавок к утечке мозгов Украина превратилась в крупного донора неквалифицированной рабочей силы. С 2008 по 2013 г. только по официальным каналам на работу за границей каждый год устраивались 75–85 тыс. граждан Украины. Реально уезжает до 1,5 миллиона. Как показал масштабный опрос, в 2005–2008 гг. на заработки за рубеж уехало более 5% трудоспособного населения Украины. Именно благодаря этим людям русскую речь можно услышать в магазинах в туристических местах по всей Европе. Украинцы традиционно работают помощниками по дому и продавцами. Каждый десятый отправляется пахать на фермы. Потому что нишу водителей в Европе забили поляки и прибалты, строителей – турки. 45% украинских трудяг принимают три страны – Чехия, Италия и Польша. Ещё 5% принимает Испания, чуточку – Португалия. В Германию украинцев давно не пускают.

«Учитывая масштабы трудовой миграции за рубеж, Украину порой называют Мексикой Европы», – рассказывает доктор наук, главный научный сотрудник Института стратегических исследований Елена Маленовская. Суть в том: в мире немного стран – крупных доноров рабочих рук. В Северной Америке это Мексика, из которой население массово валит в США, в Европе ровно по тому же сценарию действует Украина. Раньше основной поток уезжающих за рубеж приходился на страны СНГ, прежде всего – Россию. Теперь наметилась тенденция, которую назвали западным дрейфом. Доля отбывающих из Украины за пределы постсоветского пространства растёт. В начале 1990-х гг. она была меньше четверти потока, в 2013 году – свыше 60%.

Политическая бомбардировка

Теперь самое интересное. Неспроста в российской оборонке самое модное слово сейчас – украинозамещение. Заводы из Украины не перевезёшь, зато инженеров – можно. Чем сосед попытался ужалить? Отказом поставлять двигатели для боевых вертолётов, маршевые силовые установки военных судов, оборудование ядерных станций и ракетоносители.

Пойдём по порядку. С вертолётами подножка серьёзная, потому что двигателей России нужно много и срочно. В Запорожье работает знаменитый завод «Мотор Сич» (Сич – происходит от Сеча). Исторически, с советских времён, это основной поставщик турбин для плеяды российских винтокрылых машин разработки бюро Миля и Камова. Всего 11 моделей – от Ми-8 до Ка-52.

В 2011 г. предприятие заключило с Россией огромный контракт. Объединённая авиастроительная корпорация согласилась заплатить 1,5 млрд. долларов (на тот момент более 45 млрд. руб.) за поставку примерно 1,5 тыс. установок ТВЗ‑117. Над ОАК висел дамоклов меч в виде госзаказа – нужно поставлять армии по 150 новых вертолётов в год. Россия способна выпускать двигатели сама, но мощности ограничены 30 установками в год. Посчитали – дешевле закупать на Украине. Контракт действует до 2016 г., но в начале 2014-го поставки прекратились.

Заодно Россия осталась без двигателей для самолётов-амфибий БЕ-200, которые в экстренном порядке заказало МЧС для тушения лесных пожаров. Остановлены и поставки моторов для военных учебных самолётов Як‑130. По плану их нужно построить около сотни. В целом доля запорожских двигателей в российском вертолётостроении достигает 70%. Также украинским заводам под давлением правительства пришлось остановить отгрузку двигателей крылатых ракет, которые ставят на российские стратегические бомбардировщики. Впрочем, пока ракеты в запасе есть.

Под вопросом оказались совместные планы с украинским «Антоновым» по возобновлению работ над среднемагистральным военным транспортником АН-70. Может пролететь и совместное решение по возобновлению выпуска легендарных сверхтяжёлых транспортников «Русланов» – АН-124. Надо сказать, в авиастроении кооперация – явление нормальное. Машины такие сложные – одно предприятие самостоятельно самолёт не осилит. Например, над самым большим в мире транспортным реактивным лайнером Ан-225 «Мрия» работали КБ и заводы в Ташкенте, Воронеже, Ульяновске, Москве, Запорожье, Новгороде и Киеве. Поэтому, если у российского авиастроения, в силу его масштабов, без Украины есть будущее, в обратную сторону правило не действует.

Вторая по значимости оборонная подножка: контракт на двигатели для российских эсминцев и фрегатов. Для разработки и производства таких установок СССР создал завод «Заря-Машпроект» в украинском Николаеве. Один-единственный на всю страну. Согласно оборонному заказу, не менее 30 новых боевых судов должны получить украинские двигатели. В частности, шесть фрегатов 11356Р/М,
которые строятся на калининградском заводе «Янтарь», по проекту должны оснащаться николаевскими газотурбинными двигателями М7Н1. Вдобавок без украинских установок не достроить фрегаты, которые у России заказала Индия.

Это не всё. В Николаеве – единственные на постсоветском пространстве верфи со стапелями длиной более 350 метров. Только на них можно строить большие военные суда, например авианосцы. В довершение всего Николаевский завод – важный поставщик газовых турбин для магистральных трубопроводов. Их ставят на линиях через каждые 150–200 км, чтобы толкать голубое топливо по трубам в Европу и Азию. Теперь стройка новых энергетических магистралей может притормозить, вдобавок временно, до начала собственного производства, не будет турбин на замену изношенным.

Украинозамещение

Третий подвох – ядерный. На боевом дежурстве РФ стоят тяжёлые межконтинентальные ракеты Р-36М, известные как «Воевода». Они же – SS-18. Каждая несёт 10 зарядов, всего таких ракет у РФ – 46 штук. Разработчик «Воеводы» – украинский «Южмаш». Самая новая ракета построена в 1988 г., гарантийный срок вышел в 2003‑м. Замены «Воеводам» пока нет, поэтому срок эксплуатации постоянно продляют. Но для этого инженеры конструкторского бюро должны постоянно инспектировать ракеты, проверяя, всё ли в порядке. В новых реалиях бригадам инженеров «Южмаша» запрещено посещать Россию. Теперь самое важное – на 46 «Воеводах» установлена треть ядерного потенциала РФ. Спрашивается, что быстрее и дешевле: разработать новую ракету или переманить «Южмаш» с потрохами?

Тем более кроме «Воевод» на боевом дежурстве РФ стоят ракеты «Тополь» (SS-25) и SS-19. Они разработаны российскими предприятиями, но системы наведения выпускает Харьковский «Хартрон». Вместе с SS-18 украинозависимые баллистические носители вмещают уже 51% российского ядерного щита. К тому же не последняя проблема – уран. Пятая часть урана для российской ядерной промышленности поступает из рудников в районе украинских Жёлтых Вод.

Что в результате? Главное – понимать, самый важный стратегический ресурс – люди. Потому что машины, ракеты и реакторы сами себя не построят. Самых светлых голов не бывает много. В своё время США вывезли из послевоенной Германии всего 2,5 тыс. учёных. Ракетчиков, например, отхватили всего 117. Правда, ещё больше учёных приехали сами, сбежав от фашистов в конце 1930‑х. Но именно эти люди, среди которых были Нильс Бор, Энрико Ферми и фон Нейман,резко двинули вперёд американскую ракетную и ядерную программы. По сути, задали вектор развития мировой истории на 45 лет вперёд.

СССР в технологическом рывке добился, как минимум, не меньших успехов. Отчасти этому помогли реквизированные у Третьего рейха германские физики. Их также было немного: 1,6 тыс. человек, среди которых 111 докторов наук. Знаменитое ракетное НИИ-88 получило 150 немецких специалистов. Их вывезли с семьями, всего набралось 500 человек. Другой известный исторический пример: оружейные конструкторы Хуго Шмайссер, Шинк и Вернер Грунер, вывезенные в Ижевск в 1946 году. Шмайссер проработал в СССР до 1952 года.

Всё это к тому: конечно, будет ужасно, если России придётся вывозить учёных и вообще умных и образованных людей из Украины. Очень хотелось бы, чтобы сосед не довёл конфликт до такого состояния. Но ситуация такова: в случае разрыва связей, по сути, речь идёт о спасении специалистов. Немногие предприятия украинского ВПК выживут в случае запрета на совместную работу с российскими партнёрами. По данным экспертов, примерно 70% украинских оборонных заводов завязаны на поставки комплектующих из РФ.

Не говоря про оборонные контракты. Доходы того же концерна «Мотор Сич» зависят от нас на 70–80%. Внутренний украинский оборонный заказ – полное издевательство над собственной промышленностью. Он всегда был мизерным. Например, в 2013 г. составил 919 млн. гривен, что в пересчёте даёт 115 млн. долларов. В 2014 г. бюджет на закупку вооружений урезали ещё вдвое – до 464 млн. гривен, или 57 млн. долларов. На это один боевой самолёт не купишь!

Так что Украина давно губит свою оборонку. Теперь, отрезав от российских контрактов, страна просто похоронит многие предприятия. Что за этим стоит – отдельный вопрос. Главное – люди, посвятившие себя работе на ВПК, стали разменной монетой политики.