Часть Первая: «Фейковые» экосистемы, или уязвимая сторона искусственных лесов
Ежегодно в мире вырубается до 10-11 миллионов га леса. Лидером в этом списке является Россия, где ежегодная площадь сплошных и выборочных рубок доходит до четырех миллионов га. Примерно 2-2,5 миллиона га приходится на Канаду. Активно вырубается лес и в тропических странах. Здесь на первом месте находится Бразилия (более трех миллионов га ежегодно). Примерно полтора миллиона га тропического леса вырубается в Индонезии.
Помимо рубок, серьезный урон лесам наносят пожары (о чем мы уже писали). В России ежегодно выгорает 4 – 9 миллионов га леса. Чуть меньше (до 7,5 млн га) – в Канаде. В тропиках площади пожаров не такие внушительные, но все же ощутимые. В Бразилии выгорает 1,5 – 2,5 млн га леса, в Индонезии – 0,5 – 1,2 млн га.
Впрочем, говорить о безвозвратных потерях не приходится, поскольку во многих странах (включая Россию) осуществляются масштабные мероприятия по лесовосстановлению. Причем, как будто в пику лесным пожарам и рубкам восстановителные работы уже обеспечивают чистый прирост площадей, покрытых лесами. Сегодня на долю искусственно посаженных лесов приходится как минимум 7% (около 300 млн га) от общего лесного покрова. Речь, конечно, не идет о том, что созданные человеком лесные плантации однажды сравняются по площади с естественными лесами. Однако, учитывая масштабы рубок и пожаров, мы сталкиваемся с ситуацией, когда восстановление лесов станет важнейшей отраслью современного хозяйства, подкрепленной научно и технологически. Причем, в последние годы эта тема стала предметом пристального внимания со стороны ученых.
Самый впечатляющий пример на этот счет – масштабная высадка дубрав во Франции во время правления Людовика XIV. Инициатором этого проекта выступил выдающийся министр финансов Жан-Батист Кольбер, под чьим руководством проводилась лесная реформа, начавшаяся с принятия Ордонанса о лесах и водах 1669-1670 годов. Самый известный результат этой реформы – дубовый лес Тронсе в центре Франции. Франция нуждалась в большом военно-морском флоте, а для строительства кораблей была необходима древесина. Именно с этой целью и были организованы посадки дубрав. Деревья намеренно высаживали очень плотно, из-за чего они не разрастались вширь, а тянулись строго вверх, к солнцу, формируя идеально ровные стволы, необходимые для корабельных мачт. Правда, нужной зрелости деревья достигли только в XIX веке, когда корабли уже начали делать из железа и стали. Тем не менее, важность этой инициативы Кольбера в том, что он продемонстрировал впечатляющий пример восстановления. Эти дубравы живы и поныне, поставляя древесину для изготовления высококачественных винных бочек, использующихся в производстве дорогих марочных вин.
Приведенные примеры с соснами и дубами относятся к типичным монокультурным плантациям, всё еще доминирующим в современном лесном хозяйстве. По такому же принципу в настоящее время создаются не только обширные плантации всё той же сосны или ели, но также плантации тополя, эвкалипта и ивы. В практике восстановления лесов быстрорастущие деревья и кустарники (к которым как раз относятся упомянутые виды) оказались особо востребованными, в том числе – в тропических странах.
К примеру, в Индии успешно создаются клоновые плантации тополя и эвкалипта, которые обеспечивают сырьем целлюлозно-бумажную промышленность, производство фанеры и упаковочных материалов (параллельно используясь для получения биотоплива). Поскольку руководство Индии ввело жесткие ограничения на вырубку естественных лесов, именно коммерческие плантации быстрорастущих деревьев стали основой лесопромышленного комплекса этой страны. Сегодня более 93% всей деловой древесины в этой стране поставляется как раз с фермерских участков и плантаций. Площадь одного только эвкалипта в Индии превышает 5 млн га. Посадки тополя занимают примерно 310 тысяч га и сосредоточены, преимущественно, в северных штатах.
Плантации быстрорастущей короткоцикловой ивы распространены в странах Северной, Центральной и Восточной Европы (Великобритания, Швеция, Польша, Румыния, Германия, Беларусь), а также в США, Канаде, Китае и Новой Зеландии. В основном такие посадки рассматриваются как «энергетические» плантации и как способ биологической очистки почв и сточных вод. Лидером здесь является Швеция, где ивовые плантации развиваются с 1970-х годов как важный стратегический элемент перехода на возобновляемую энергетику. Другими крупнейшими производителями биомассы из ивы являются Великобритания и Польша, где такие плантации субсидируются государством в целях диверсификации фермерских хозяйств. В Китае масштабные ивовые плантации создаются вдоль рек для борьбы с опустыниванием и эрозией почв.
Если брать зону бореальных лесов (как сибирская тайга), то здесь делается упор на сосну обыкновенную – как одну из главных лесообразующих и коммерчески ценных пород. В Швеции и других скандинавских странах посадки сосны осуществляются наряду с елью европейской. В этой стране развито интенсивное лесоводство, когда на месте сплошных вырубок сразу появляются искусственные насаждения, где применяются генетически улучшенные сеянцы. Помимо ели и сосны обыкновенной в таких посадках используется и канадская сосна. Причем, посадки отличаются четкой регулярностью, напоминая очень ухоженные огороды. Аналогичные методы применяются и в соседней Финляндии.
В Канаде сосна обыкновенная не выращивается, поскольку считается там инвазивным видом. Вместо нее культивируются местные виды сосны (сосна Банкса и сосна скрученная широкохвойная), а также черная и белая ели. Процесс лесовосстановления жестко регламентируется государством. Что характерно: основной упор здесь делается на имитацию естественных циклов, когда лесозаготовитель обязуется высаживать местные виды таким образом, чтобы имитировать естественное восстановление леса после пожара.
Что еще показательно для указанных северных стран – это очень высокий уход за молодыми посадками под контролем государственных служб. И что не менее важно – использование селекции и генетики для создания посадочного материала, особенно в Швеции, где генетически улучшенные виды сеянцев хвойных пород поставлены на поток.
В России объем восстановления лесопосадок (если следовать официальным отчетам) в последние годы превышает площадь вырубленных и погибших лесов. По итогам завершившегося федерального проекта «Сохранение лесов» страна якобы преодолела критическую отметку, когда восстанавливалось меньше, чем терялось, и в настоящее время у нас достигнут положительный баланс воспроизводства лесов. Так, по итогам прошлого года площадь высаженного и регенерированного леса в полтора раза превысила объемы вырубок и гибели насаждений. Общая площадь лесопосадок составляет порядка 1,3 – 1,4 миллиона га. Таким путем восстанавливается примерно 20-25% площадей. На естественное восстановление приходится 75-80% площадей. Основной объем работ приходится на таежные зоны Сибири, Дальнего Востока и севера европейской части страны. Историческими лидерами восстановления выступают Якутия, Красноярский край и Иркутская область.
Впрочем, экологическое и научное сообщества весьма критически относятся к официальным данным, отмечая очень слабый уход за местами вырубок, из-за чего на месте коммерчески ценной темнохвойной тайги (кедр, ель, пихта, сосна) моментально разрастаются такие мелколиственные породы, как береза, осина и ива. В официальных отчетах указанные площади считаются «восстановленными», тогда как на самом деле происходит ухудшение качественной структуры молодого леса. Кроме того, отмечается слабый уход и за молодыми посадками хвойных пород, которым в первые 5-10 лет жизни требуется осветление и прочистка, иначе их заглушают кустарники. Поэтому, несмотря на оптимистичные отчеты, выживаемость искусственных посадок из-за ненадлежащего ухода всё еще остается низкой.
Впрочем, подобная критика, даже несмотря на свою справедливость, еще не затрагивает фундаментальных проблем, которые, согласно современным исследованиям, упираются, прежде всего, в монокультурный (по преимуществу) характер посадок, отличающихся по своим характеристикам от «нормальных» экосистем. В настоящее время монокультурные лесные плантации вызывают серьезные нарекания со стороны экологов, поскольку имеют свои уязвимые места. В англоязычных СМИ такие посадки даже пренебрежительно называют «Fake Forest». Их не только не считают «полноценной» заменой вырубленному лесу, но даже видят угрозу для экологии в их стремительном разрастании.
Иными словами, даже если официальная отчетность рисует нам оптимистичную картину относительно восстановления лесов, строгая позиция экологов еще не обещает положительной оценки данного процесса, ибо это не дает окончательного решения проблемы. В настоящее время ее видят в изменении самих подходов к восстановлению леса. В последние годы эта тема становится предметом серьезных научных исследований, о чем мы поговорим в заключительной части.
Николай Нестеров
Окончание следует
Изображение сгенерировано нейросетью
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии