На так давно глава корпорации «Роснефть» Игорь Сечин (который, по совместительству, является ответственным секретарем Комиссии при президенте РФ по вопросам стратегии развития ТЭКа и экологической безопасности) сделал довольно неоднозначное заявление, выступая на очередном Российско-китайском энергетическом форуме.
Это выступление приводит агентство ИНТЕРФАКС. По словам Сечина, в прошлом году Россия обеспечила почти 19% китайского импорта энергоресурсов на общую сумму 100 миллиардов долларов США. Самое интересное, что в последние года расчеты между двумя странами были полностью переведены в национальные валюты, а доля доллара и евро «опустилась до статистической погрешности».
Далее Сечин отметил, что для Китая закупки российской нефти более выгодны (эффективны), чем закупки нефти с Ближнего Востока. По оценкам нашей стороны, с 2022 года суммарный эффект на российских закупках составил порядка 20 миллиардов долларов. Причем, всё это происходит на фоне серьезного недоинвестирования мировой нефтяной отрасли, отметил глава «Роснефти». Так, очень сильно сокращаются затраты на геологоразведку. По этой причине у крупнейших западных нефтяных компаний коэффициент органического замещения запасов за последние пять лет не превышает 40 процентов. Грубо говоря, действующие месторождения постепенно вырабатываются, а стопроцентного замещения за счет освоения новых месторождений не происходит. Здесь, как мы понимаем, содержится намек на возможный дефицит углеводородов в будущем.
Как ни странно, но в этом выступление была затронута и тема угля. По мнению Сечина, угольная сфера обретает «второе дыхание». По крайней мере, в Китае. Так, в прошлом году в этой стране было выдано разрешение на строительство около 100 ГВт новой угольной генерации. При этом он добавил, что Россия обеспечивает более четверти импорта угля в Китай.
Параллельно развивается сотрудничество с Китаем в газовой сфере. Как сказал глава «Роснефти», Россия укрепляет свое положение в качестве крупнейшего поставщика газа в Китай – с долей более 20 процентов.
По выражению Сечина, Китай является «великой энергетической державой», которая формирует «новый облик мировой энергетики». Страна идет семимильными шагами к построению энергосистемы нового типа, представляющего собой синтез традиционных и альтернативных источников. Дальше последовала шпилька в адрес Европы, где, мол, надеются на магическое чудо (очевидно, это был намек на безудержное увлечение «зеленой» энергетикой).
В целом, исходный посыл нам ясен. Поскольку западные страны постарались выдворить российские энергоресурсы с европейского рынка и ведут настоящую войну против российского энергетического комплекса (не стесняясь даже подрывами газопроводов и вооруженным захватом танкеров), необходимо было заявить на весь мир, что у России есть куда более надежные партнеры. Судя по всему, столь безудержное восхваление китайской энергетики было призвано показать коллективному западу, что российские энергоресурсы есть куда сбывать. Всё это понятно.
Но есть моменты, которые не просто вызывают вопросы, но и сильно омрачают наше сознание. Глава «Роснефти», по сути, воспроизвел старую формулу, по которой вчерашние «эффективные менеджеры» пытались развивать российскую экономику в условиях открытого рынка. Получается всё то же самое: мы торгуем энергоресурсами с технически продвинутой страной, взамен получая товары и технологии. Разница только в том, что раньше в роли такого технически продвинутого партнера выступали западные страны. Теперь на это место поставили Китай.
Действительно, слушая эти панегирики Сечина в адрес китайской экономики, становится не совсем понятно, за кого нам тут радоваться – за Китай или за Россию? России, дескать, хорошо от того, что благодаря упомянутым семимильным шагам, которыми развивается сейчас наш южный сосед, мы получим свой кусочек благ, обменяв свои энергоресурсы на какие-то плоды этого развития. То есть нас как будто опять приучают к мысли, что иного удела, как жить за счет распродажи природных запасов, у нас нет. Такой взгляд на отечественную экономику стал складываться еще в так называемые «годы застоя», когда страна подсаживалась на «нефтяную иглу». В 1990-е годы такой подход уже формулировали открыто. Что поменялось сейчас?
Поразительно то, что у нас уже полтора десятка лет на каждом углу рассуждают об инновационном развитии, об импортозамещении в высоких технологиях, очень много говорят о цифровой экономике, о развитии искусственного интеллекта. На эти темы проводят бесконечные технологические форумы, которые в последние годы организуются в стране чуть ли не в режиме нон-стоп. Постоянно происходит демонстрация каких-то новейших отечественных разработок, демонстрируются умные схемы и графики.
И тут вдруг выясняется, что построение энергосистемы нового типа происходит не у нас, а в Китае. А наше содействие этому процессу заключается в поставках нефти, газа и угля. Вдумаемся в те цифры, что огласил глава «Роснефти». Китай намерен построить еще 100 ГВт новой угольной генерации. Ключевое слово здесь – «новой». А как обстоят дела с угольной генерацией в России? Есть ли план замены старых угольных электростанций на новые, более современные? Вопрос не праздный, особенно для сибирских регионов. У нас сейчас много говорят о повышении энергоэффективности генерирующих мощностей, что параллельно решает еще и экологическую проблему. Но где официальные планы на этот счет, где проекты новых, более современных энергетических объектов, где инвестиции в этот сектор?
Не так давно (о чем мы писали) в нашей стране поставили на паузу модернизацию не менее десяти крупных электростанций (якобы из-за нехватки средств). А в это время в Китае закладывают новые мощности на 100 ГВт. И советник президента РФ по вопросам развития ТЭКа выражается об этом с таким восторгом, будто речь идет о нашей стране. Но в нашей стране, подчеркнем, и близко ничего подобного не происходит. Остается спросить: если у нас так восхищаются государственной политикой Китая в области энергетики, то почему не следуют этому примеру? Почему, например, на заменяют устаревшие угольные электростанции на новые, более эффективные (а именно так, подчеркнем еще раз, происходит в Китае)? Вместо этого докладчик пытается окрылить нас надежной, что китайская программа развития угольной генерации позволит нам сбывать туда больше угля. Но разве это можно считать поводом для радости в стране, где на официальном уровне декларируют нашу приверженность инновационному развитию?
Показателен ее один момент. У нас сейчас с самых высоких трибун заявляют о том, что мировая потребность в электрической энергии будет существенно увеличиваться. В основном – за счет бурного развития ИИ-технологий. Это уже стало притчей во языцех. То же самое подтвердил Заместитель председателя правительства РФ Александр Новак в своем выступлении на упомянутом форуме. То есть развитие цифровой экономики потребует больше электроэнергии. Почему же тогда за этот год в нашей стране – по данным Росстата – выработка электрической энергии сократилась на 1,4 процента? Ведь у нас уже не один год говорят о создании цифровой экономики, о строительстве центров обработки данных и так далее. Почему-то на практике получается, что потребление электричества растет у наших высокотехнологичных соседей. Мы же, со своей стороны, обещаем им «подбросить» побольше энергоресурсов.
Я совсем не исключаю, что у нас есть новые разработки на этот счет. Но проблема в том, что у этих новых разработок куда больше шансов обрести свое промышленное воплощение в том же Китае, чем у себя на родине. Так, сотрудники наших институтов из Академгородка прекрасно осведомлены об интересе китайцев к нашим разработкам. «Охота» на эти разработки ведется еще со времен рыночных реформ. В некоторых случаях – весьма успешно (мы уже не говорим о работе наших специалистов в Китае).
В этой связи необходимо напомнить о судьбе одной такой разработки. Речь идет об изобретении сотрудников НГТУ, с помощью которого удается безболезненно интегрировать «умные» локальные электросети в единую сеть. Китайцы были готовы купить ее, что называется, «не отходя от кассы». При этом в адрес разработчиков звучали такие аргументы: «Мы у себя внедрим ее за год, а у вас в России это внедрение растянется на долгие годы». В принципе, они были правы. Эта разработка актуальна там, где есть программа развития локальных сетей, а значит – объектов малой генерации в рамках развития региональных энергетических рынков.
Например, таким путем можно решить проблему энергетического дефицита новосибирского Академгородка. И такая концепция (предложенная, кстати, профильными специалистами) уже презентовалась несколько лет назад. Но кого она заинтересовала, и кто ее сейчас вспомнит? В том-то и проблема, что такие инновационные разработки не находят у нас применения, поскольку до сих пор не поставлен вопрос о коренной модернизации в стране энергетической инфраструктуры. У нас вообще пока не берутся всерьез за модернизацию энергетической отрасли как таковой. Удивляться не приходится. Если ключевой задачей нашего ТЭКа является увеличение сбыта энергоресурсов, то инновационные разработки могут подождать.
Константин Шабанов
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии