Ценное видится на расстоянии

Ранее мы сообщали о планомерном расширении российско-китайского сотрудничества в области высшего образования и научных исследований. Как было отмечено, западных наблюдателей начинает настораживать данный процесс, поскольку таким путем Россия постепенно уходит от интеллектуального влияния со стороны коллективного Запада и создает условия для формирования новой интеллектуальной элиты, ориентированной на Восток.

В то же время западные наблюдатели обращают внимание на то, будто такое сотрудничество выгодно, прежде всего, Китаю, в то время как Россия в этом тандеме обрекает себя на сильную зависимость от своего более сильного и расчетливого партнера. Причины таких оценок понятны: поскольку сближение России и Китая не в интересах коллективного Запада, то в нем пытаются усмотреть хоть какой-то изъян, болезненный для нашей страны.  

Мало того, в последние годы отмечаются откровенные информационные «вбросы», призванные спровоцировать раскол в российско-китайских отношениях. Так, год назад газета The New-York Times разместила у себя провокационную публикацию, в которой – со ссылкой на некий «секретный» документ ФСБ – сообщалось о шпионской деятельности тайных агентов Китая, старающихся заполучить важную информацию о российских военных технологиях. Якобы такими шпионами нередко становятся российские ученые, недовольные властью. Также сообщается, будто в самой ФСБ китайцев негласно называют «врагами». Дескать, на этот счет была создана специальная директива, которую тайно распространяют среди региональных отделений этой спецслужбы. Самым же пикантным моментом данной публикации является признание в необходимости сделать так, чтобы «оторвать» Россию от Китая. Такую задачу, напоминает автор публикации, открыто провозгласил нынешний президент США Дональд Трамп.

Судя по всему, упомянутая статья в NYT также призвана внести свою лепту в решение этой задачи. Впрочем, доказывать наличие у Китая каких-то собственных интересов в связях с Россией - всё равно, что ломиться в открытую дверь. По большому счету, Китай уже в течение многих лет активно приобщается к зарубежным научным и техническим достижениям, не делая из этого никакой тайны. Причем, на этом поприще китайцы взаимодействуют не только с российскими, но также с американскими и европейскими учеными. Это вполне соответствует официально заявленным стратегическим целям. И понятное дело, что здесь используются любые способы получения необходимых знаний и разработок. Советский Союз вел себя точно так же. А до него так же вела себя и Российская империя. Да и вообще, такая линия поведения характеризует любую страну, вставшую на путь индустриального развития.

Интересно, что сегодня, по мере укрепления сотрудничества РФ и КНР в интеллектуальной сфере, обе страны вспоминают о вкладе советских ученых в становление китайской науки, рассматривая данный факт, как важный эпизод в истории наших взаимоотношений, имеющий серьезное значение при выстраивании нынешних совместных программ в области высшего образования и науки.

В самом Китае открыто признают, что Россия становится для них важнейшим игроком на образовательной арене. Поэтому неудивительно, что, начиная с прошлого года, по мере закрытия десятков программ с университетами США и других западных стран, широко распахиваются двери для студентов из России. Так, в 2024-2025 годах закрылось 56 совместных программ, связанных с вузами США, Великобритании, Канады и Австралии. Что самое характерное: инициатива по прекращению сотрудничества исходила не со стороны Китая, а со стороны западных партнеров, которые обосновали такой шаг соображениями «национальной безопасности». То есть Запад сам пошел на разрыв отношений (как он это сделал и в отношении нашей страны, о чем мы уже писали). Американцы, например, начали сворачивать партнерство после того, как специальный комитет Палаты представителей выдвинул обвинения в адрес компартии Китая, заявив, что совместные научно-образовательные проекты работают на интересы китайской стороны, позволяя приобщаться к технологиям двойного назначения, включая разработки в области гиперзвуковых систем, ИИ, полупроводников, ракетного топлива и сетей связи Шестого поколения.

Таким образом, Китай не отказывается от международного партнерства (о чем свидетельствуют более 200 официально утвержденных образовательных проектов), однако формат его изменился. Руководство КНР активно привлекает иностранных студентов, тем самым сигналя молодым гражданам своей страны, что учиться на родине – это очень разумный шаг. Иначе говоря, Китай дает понять, что уровень образования в этой стране уже ничем не уступает европейскому и американскому. Тот же сигнал получают и российские студенты, для которых Китай становится «полноценной» альтернативой Западу. При этом российская сторона делает ставку на расширение такого сотрудничества. Не удивительно, что Россия уже вошла в тройку основных партнеров Китая по совместным образовательным программам. Китай, в свою очередь, активно направляет свою студенческую молодежь в Россию. И если следовать официальным договоренностям, этот поток в ближайшее время увеличится (о чем мы уже писали ранее).

К чему мы ведем этот разговор? Дело в том, что в нашей стране на чисто обывательском уровне закрепился стереотип, будто нам совершенно нечего предложить Китаю по части высшего образования и науки, поскольку Россия-де уже сильно «отстала», в то время как Китай выбился в глобальные технологические лидеры. Мол, чему у нас могут научить китайских студентов? Какие еще полезные знания и технологии мы можем передать китайцам, почти на равных конкурирующих сегодня с Западом?

Вопреки тому, что думают наши дилетанты об отечественной научной школе, китайская сторона прекрасно осознает ценность нашей академической культуры и всех предшествующих наработок в области точных наук и технологических регламентов. Причем, всё это тесно увязывается со стратегическими целями и задачами.

Приведем простейший пример. Казалось бы, какая польза Китаю от российских СНиПов и нормативной базы для строительных объектов? Известно, что строительный сектор Китая является самым крупным в мире. Китайцы строят сложнейшие небоскребы и скоростные магистрали внутри страны, которые россиянам и не снились. Однако внутренний рынок Китая уже перенасыщен, отсюда – экспансия в другие страны, в том числе – в Россию, включая Сибирь. Но чтобы развернуться в здешних, весьма сложных природно-климатических условиях, необходимо освоить все советско-российские наработки на этот счет. Без этих знаний невозможно будет строить мосты в Сибири, предприятия в Арктике или порты на Дальнем Востоке. Китайским компаниям придется соблюдать жесткие российские нормы и правила проектирования в условиях вечной мерзлоты.

Поэтому китайские студенты, получавшие образования в российских строительных вузах, становятся ценными специалистами для китайских корпораций, ведущих бизнес на территории стран СНГ, поскольку знают здешнее строительное законодательство изнутри. Данное обстоятельство, как мы понимаем, становится важным условием для расширения деятельности китайского строительного бизнеса за пределами своей страны (а дело именно к этому сейчас и идет).

Но куда важнее для Китая – приобщение к фундаментальной теоретической базе. Это как раз то, чем может по праву гордиться российское высшее образование. Если брать российскую строительную школу, то она располагает сложными расчетами механики грунтов, математическим моделированием нестандартных напряжений в строительных конструкциях, уникальными методами расчета фундамента на слабых и мерзлых основаниях. Как раз ради освоения этой «тяжелой» математической базы китайское руководство отправляет в нашу страну тысячи студентов, которые потом «накладывают» эти фундаментальные знания на свои передовые заводы и гигантские бюджеты.

Разумеется, у нас нет оснований идеализировать российско-китайские отношения в сфере образования. Равным образом мы не можем утверждать, будто Китай реально станет «полноценной» альтернативой Западу в качестве места для самореализации иностранцев (не будем забывать особенности китайского «культурного кода»). Однако из этой истории мы можем извлечь другой важный урок - отношение к интеллектуальному потенциалу. К сожалению, на данный момент получается так, что китайское руководство ценит интеллектуальный потенциал российских ученых и специалистов выше, чем это делают российские политики.

Николай Нестеров

Изображение создано нейросетью