Причины одной из самых разрушительных эпидемий в истории Мезоамерики долгое время оставались загадкой. Речь идет о так называемой коколицтли – серии эпидемий, которые резко сократили численность коренного населения после конкисты. Наиболее тяжелая вспышка, начавшаяся в 1545 году, по современным оценкам могла унести более 4 миллионов жизней, а в целом эпидемии XVI века стали одним из факторов коллапса ацтекского мира.
Исторические источники описывают страшную картину: высокая температура, сильная головная боль, кровоизлияния, быстрая смерть в течение нескольких дней. При этом ученые до сих пор спорят, шла ли речь об одной инфекции или о смешанной вспышке, где участвовали сразу несколько патогенов.
Сегодня ученые все ближе подходят к ответу на вопрос, что именно убило миллионы жителей Новой Испании в XVI веке после прихода испанцев. Исследования древней ДНК показывают, что катастрофа 1545 года могла быть связана с бактерией Salmonella enterica serovar Paratyphi C – возбудителем паратифа С, который ранее в американских погребениях не находили.
Именно современные генетические методы позволили сдвинуть расследование с мертвой точки. В 2017 году международная группа исследователей изучила древнюю ДНК из зубов людей, похороненных на кладбище Тепосколула Юкундаа в Оахаке, в Мексике. В пульпе зубов нашли следы Salmonella enterica Paratyphi C. Это стало первым прямым молекулярным свидетельством того, что бактерия могла быть причастна к одной из самых смертоносных эпидемий колониальной эпохи в Америке.
Однако важность этого исследования не сводится только к одному заболеванию. Сегодня древняя ДНК стала одним из главных инструментов в изучении эпидемий прошлого. Такой подход уже помог понять происхождение и эволюцию других страшных болезней. Например, именно анализ ДНК из человеческих останков позволил доказать, что средневековую «Черную смерть» вызывала Yersinia pestis. В других исследованиях специалисты находили следы вирусов, которые могли быть занесены в колониальную Америку через Атлантику и сыграли роль в эпидемиях Нового Света. Все это показывает: старые эпидемии можно изучать не только по хроникам, но и буквально по молекулярным следам, сохранившимся в костях и зубах.
Для историков и медиков это принципиально новый уровень точности. Раньше о причинах старых эпидемий судили по описаниям симптомов, а такие источники всегда оставляют простор для споров. Одни и те же признаки могли относить к тифу, оспе, кори или геморрагической лихорадке. Теперь же древняя ДНК позволяет хотя бы частично выйти за пределы догадок. Именно поэтому исследование мексиканской эпидемии 1545 года стало таким важным: оно дало первый надежный молекулярный след одного из возможных возбудителей и открыло новый путь к реконструкции колониальных катастроф.
Исторические последствия этих эпидемий были огромными. После контакта с европейцами население Америки оказалось беззащитным перед инфекциями Старого Света. В ряде регионов Мексики и Центральной Америки смертность была катастрофической, а демографический удар тянулся десятилетиями. Болезни убивали не только простых жителей, но и правителей, жрецов, ремесленников, носителей памяти и власти. Это разрушало политическую систему, ослабляло города и делало сопротивление завоевателям гораздо труднее.
Именно здесь особенно хорошо видно, почему современные исследования прошлого важны не только для истории, но и для науки о болезнях. Когда ученые сопоставляют древние образцы из разных эпох, они могут прослеживать, как патогены менялись со временем, где возникали их опасные линии и как они распространялись вместе с миграциями людей. Такой подход уже используют при изучении древних туберкулезных инфекций, чумы и других эпидемий, а в будущем он, вероятно, поможет точнее понимать и современные вспышки.
В случае с Новой Испанией исследования древней ДНК помогли еще и иначе взглянуть на конкисту. Раньше ее обычно описывали как столкновение армий, цивилизаций и религий. Теперь все яснее, что важнейшим участником этого процесса стали инфекции. Болезни действовали медленно, но чрезвычайно эффективно: они разрушали социальные связи, подрывали хозяйство, изменяли структуру власти и формировали новую колониальную реальность.
При этом коколицтли 1545–1548 годов, вероятно, не сводилась к одному патогену. Источники описывают кровоизлияния и тяжелое течение болезни, что не вполне укладывается в картину одного только паратифа С. Поэтому многие исследователи допускают, что речь могла идти о смешанной инфекции, где бактерия была лишь частью более сложного процесса. Для истории эпидемий это важное напоминание: массовые вспышки редко бывают «чистыми» и часто складываются из нескольких факторов – от патогенов до голода, стресса и разрушения санитарной среды.
Сегодня именно такой междисциплинарный подход – сочетание археологии, генетики, микробиологии и истории – позволяет заново переписывать эпидемическую историю прошлого. И эпидемия 1545 года в Мексике стала одним из самых ярких примеров того, как молекулярная биология может раскрыть тайну события, которое веками оставалось лишь мрачной страницей хроник.
Сергей Исаев
Изображение сгенерировано нейросетью
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии