Арктический вектор медицинской науки



Когда мы говорим про освоение арктических территорий, то, прежде всего, всплывают темы развития транспортной инфраструктуры (от возрождения Севморпути до проектов в области малой авиации) и новых технологий добычи полезных ископаемых. На слуху также вопросы сохранения экологического равновесия в этом регионе и происходящих там климатических сдвигов. Реже вспоминают про влияние северных условий на организм человека и развитие полярной медицины как самостоятельного направления. Восполнить этот пробел помог академик РАН Михаил Воевода, рассказом о публичной лекции которого мы завершаем наш цикл репортажей с мероприятий, посвященных празднованию Дня науки в этом году.

Тема эта становится все более актуальной по мере роста интереса мировых держав (даже таких далеких от Полярного круга как Китай) к освоению территорий, примыкающих к Северному Ледовитому океану. Антарктида тоже не остается без внимания, но на ее территории пока реализуются преимущественно научно-исследовательские и туристические проекты.

Для нашей же страны развитие полярной медицины еще важнее. Во-первых, значительная часть территории России приходится на арктическую и субарктическую зоны. А во-вторых, на этих территориях, проживает два с половиной миллиона человек. И в этом отношении Россия является уникальной страной, для сравнения в арктических районах Канады проживает сто пятьдесят тысяч человек. Население штата Аляска – около семисот тысяч, но две трети из них живут на Тихоокеанском побережье, где климатические условия значительно мягче «арктических стандартов».

В России же ситуация обратная: по ряду параметров (длительное воздействие низких температур, недостаток солнечного света и др.) Сибирь весьма близка к Заполярью. А это означает, что около тридцати миллионов наших сограждан попадают в сферу внимания арктической медицины, которую, в таком случае, правильнее называть «северной».

Поэтому вполне логично, что развитие этого направления медицинской науки в СССР началось еще в 1970-е годы. И за прошедшие десятилетия наша наука накопила обширные данные о специфических факторах влияния на состояние здоровья людей в сибирских и арктических регионах.

Надо понимать, что эти факторы и степень их влияния – величины не застывшие, одни со временем уменьшаются. Но зато появляются другие. Например, дефицит витаминов определенных микроэлементов в рационе, вместе со скудным набором «продуктовой корзины» за последние десятилетия заметно снизились. За счет завоза продовольствия с «большой земли».

К число новых факторов можно отнести социально-экономические перемены в жизни народов Севера. Традиционный уклад ломается, идут процессы ассимиляции с пришлым населением. И все это сводит на нет адаптационные механизмы, сформировавшиеся в этих популяциях за тысячи лет жизни в экстремальных условиях. В результате, эти этносы становятся восприимчивыми к «болезням цивилизации» (сахарный диабет, гипертония и ряд других), которые ранее для них были нехарактерны.

А вот большая часть климатических факторов, и прежде всего, длительное воздействие низких температур на организм, несмотря на обещанное глобальное потепление, сколь-нибудь существенно не изменилось. Зато в понимании того, как это работает наша наука продвинулась достаточно далеко. Известно, что в коже существует целая система разных маркеров, каждый из которых реагирует на свой диапазон температур и запускает сложную систему адаптационного ответа организма.

Так же неизменным негативным фактором остаются значительные сезонные изменения фотопериодики – полярная ночь и полярное лето. Их влияние нельзя недооценивать: сегодня уже официально признано, что для людей, работающих «вахтовым методом», именно эти регулярные кардинальные изменения режима дня и ночи становятся одним из факторов риска развития онкологии.

Отслеживать динамику влияния разных факторов риска, их взаимодействие между собой и делать на основе анализа корректные прогнозы вместе с рекомендациями по улучшению ситуации – очень сложный комплекс задач. А вот ресурсы, которыми наука располагает для их решения, явно недостаточны. До сих пор во-многому удавалось выезжать на том уникальном багаже знаний, что накоплен за полвека работы. А также на том, что в последние десятилетия население арктических территорий, да и, честно говоря, Сибири, не росло, а скорее, наоборот, сокращалось.

Но сейчас, когда Арктика становится «перспективной территорией», ее дальнейшее освоение и заселение новыми жителями настоятельно требует, помимо прочего, вложений в арктическую медицину. Стандарты качества жизни, в сравнении с первой половинной прошлого века (когда была первая массовая волна освоения Арктики) заметно выросли. Изменились и подходы к привлечению рабочей силы на арктические проекты, осуществлять их руками военнослужащих, заключенных и комсомольцев-энтузиастов сегодня фактически нереально.

Еще один важный барьер, который надо преодолеть в этой научной дисциплине – это переход от фундаментальной науки к широкому внедрению ее плодов в практическую деятельность. Красноречивый пример – особенности рациона, который требуется человеку в условиях Заполярья первыми (и, возможно, наиболее глубоко) изучили наши ученые. Но в России по-прежнему действуют единые стандарты здорового питания, что на юге Краснодарского края, что на севере Красноярского. А вот в Скандинавии, используя в том числе и наши наработки, выработали свои правила, скорректировав стандарты Евросоюза с учетом климатических особенностей своих стран. Почему у нас не проделать такую же работу, вопрос уже не к ученым.

Впрочем, есть и положительные примеры, один из которых академик Воевода привел в своей лекции. Несколько лет назад новосибирские разработчики (НПО «Биотест») представили на рынок свой продукт – экспресс-тест «КардиоБСЖК». Эта система предназначена для ранней диагностики острого инфаркта миокарда, особенно в первые шесть часов от начала клинических проявлений. Тест довольно прост в применении, отличается высокой точностью и стоит намного дешевле зарубежных диагностических систем. «КардиоБСЖК» прошел ряд испытаний в трех сибирских регионах – в Кемеровской, Новосибирской областях и Красноярском крае и показал на них удовлетворительные результаты.

А сейчас его хотят внедрить в систему здравоохранения на Крайнем Севере. Особенностью этих регионов является разбросанность населенных пунктов. Многие из них очень малочисленны и не всегда имеют собственный ФАП (фельдшерско-акушерский пункт). В итоге, местной «скорой помощи» часто приходится лететь к пациенту не одну сотню километров на вертолете. Очевидно, что это недешево, санавиация располагает ограниченным парком и часто встает вопрос о верном выборе приоритетных вызовов.

Здесь и поможет экспресс-тест. Провести с его помощью анализ можно даже без помощи медработника, достаточно капли крови из пальца пациента. Результат можно сообщить по телефону. И врачи будут понимать, что у данного человека действительно развивается инфаркт, а значит, нужна срочная помощь. Сейчас идет разработка мобильного приложения к системе, которое можно будет установить на телефон, чтобы пересылать врачам более полную и точную информацию о работе сердца пациента.

В завершении выступления, Михаил Иванович напомнил, что наука должна ставить перед собой не только сиюминутные задачи, но и создавать задел на отдаленное будущее. Это, в полной мере, относится и к полярной медицине. Люди уже давно мечтают об освоении других планет Солнечной системы. Очевидно, что на первых этапах нам придется столкнуться с условиями, далекими от привычных. И знание того, как наш организм умеет приспосабливаться к экстремальной ситуации, давать ответ на стресс, какова должна быть стратегия здравоохранения в этой ситуации - будут очень востребованы. Поэтому, заключил он, мы вполне можем рассматривать освоение Арктики как полигон будущего освоения Марса и других планет. 

Сергей Исаев